Новости

10.11.2009

На дальнем кордоне. Игорь Сердюк о российском виноделии

//http://friday.vedomosti.ru/article.shtml?2009/11/06/15192>

Женщины выглядят здесь, как королевы красоты либо как больничные завхозы в белых халатах«, — написала после визита в Краснодарский край Дженсис Робинсон. Замечание, достойное ведущей винной критикессы Великобритании, известной кроме своего умудренного взгляда на вина приверженностью к лиловому цвету в одежде.

Очерк «Российское вино становится реальностью» (Russian Wine Gets Real), который по итогам визита был опубликован в газете Financial Times и на сайте Дженсис Робинсон (www.jancisrobinson.com), можно считать первым мандатом доверия, выданным авангарду российского виноделия международным экспертом. Мандатом этим нужно гордиться.

Признав, что изменила верному правилу и приехала в Россию по приглашению (то есть за счет) нескольких частных компаний (Фанагория, Мысхако и Саук-Дере), Дженсис Робинсон тем не менее старалась быть объективной. В ее кратком отчете упомянуты не только вина от приглашающей стороны, но и Chateau Le Grand Vostock, и Абрау-Дюрсо. Вполне репрезентативный список лидеров медленно обретающего себя отечественного виноделия.

Сорта ркацители и саперави, позаимствованные у Грузии, удивят иностранцев Ее свежему взгляду нельзя отказать во внимательности. Фанагорийские опыты с сортами совиньон блан и пино нуар названы «обещающими», а алиготе с более старых лоз заслужило эпитет «убедительного». Мысхако, по мнению миссис Робинсон, может делать «хорошие вещи» с каберне и мерло — «равно как и Chateau Le Grand Vostock, если судить по его Chene Royale 2007». Сорта ркацители и саперави, «позаимствованные у Грузии», действительно удивят иностранцев, а цимлянский черный когда-нибудь да произведет «дымное и пыльное вино с настоящим характером».

Но Дженсис Робинсон уехала из России обескураженной: ей не хватило экзотики. Уже описанные женщины в белых халатах, памятники Ленину да мемориальная табличка с напоминанием, что политрук Брежнев участвовал в освобождении Малой земли, — все остальное показалось англичанке «до разочарования знакомым» и «замечательно похожим на то, как везде».

Северный Кавказ в статье назван экзотической погранзаставой винного мира (exotic outpost of the vine), а от путешествия на край света логично ведь ожидать чего-то более потрясающего. Егерь Кузьмич, например, на своем дальнем кордоне видел русалок. А я из путешествия в Китай привез удивительную бутылку Бордо, произведенного из сорта сира.

Западная гуманитарная наука страдает эгоцентризмом. В «Винном атласе мира» (The World Atlas of Wine), соавтором последних изданий которого стала Дженсис Робинсон, Россия отнесена к числу регионов, «позже других в Европе воспринявших влияние винной культуры». Это утверждение считалось бы досадной оплошностью, если бы даже после посещения замечательного Музея вина в Тамани ведущий винный критик Соединенного Королевства не утверждала, что «вскоре после греков виноделие здесь прекратилось».

Однако Дженсис Робинсон все же не случайно считается одной из лучших в винной журналистике. Вывод, к которому она приходит, элементарен, как дедуктивное заключение Шерлока Холмса. И преподносит его читателю она с похожим изяществом: «Без принятия законов ситуация с российским вином останется такой же неорганизованной, как мое о нем предвзятое представление».

Все новостиПодписка на новости